Подука

ПОДУ́КА (др.-греч. Ποδούκη) — название порта, расположенного на юго-восточном берегу современной Индии, вероятно, на территории древнего царства Чола, предположительно, со II в. до н. э. Упоминается в «Перипле Эритрейского моря» (40‒70-е гг. н. э.) (60: 20. 6) наряду с портами Комар и Сопатма.

Название

Происхождение древнегреческого названия не вполне ясно. Возможно, топоним Ποδούκη связан с современным названием города Пондичерри (наименование в традиции хинди) или Пудучерри (тамил. Puduchchēri), что можно использовать как косвенный аргумент в пользу отождествления Подуки и современного города-порта. 

Отождествление

Подука (Ил. 1) была отождествлена с городищем Арикамеду (тамил. «устье Аракан», другой перевод — «холм развалин»; древние названия — Вирампаттинам и Какайентопам) профессором колледжа Пондичерри Габриэлем Жюво-Дюбрёем (Ил. 2) в 1941 г. [Jouveau-Dubreul 1940: 448]. Само городище, лежащее рядом с современным Пондичерри на правом берегу реки Арьянкаппам, было открыто в 1930-е гг. (Jouveau-Dubreul 1931), но впервые описано еще Гийомом ле Жантием [Le Gentil 1780: 109‒111]. Уже с начала 1950-х [Braddell 1951: 154‒155] это отождествление (не единственное в истории изучения) считается общепризнанным и безупречным. К северу от Пондичерри лежит населенный пункт Подуккуппам (Podukkuppam), название которого имеет явное сходство с древнегреческим Ποδούκη. Это обстоятельство также свидетельствует в пользу локализации Подуки в районе современного Пондичерри.

Ранее К. Мюллер, Дж. У. Мак-Криндл и В. Х. Шофф предлагали видеть в Подуке не Арикамеду, а сам Пондичерри [Müller 1855d: cii; McCrindle 1885: 67; Schoff 1912a: 242). Предлагалось также отождествление Подуки с Пукаром и Каверипаттинамом [Srinivasa Iyengar 1926: 459]. 

В настоящее время открытая площадь городища Подуки-Арикамеду приближается к 1 кв. км, глубина культурного слоя достигает 5 м [Ravitchandirane 2007: 213‒214]. На городище открыты величественные руины склада, обнаруженные еще М. Уилером (Ил. 3), остатки жилых строений, кирпичные стены, множество фрагментов римской керамики и даже французско-тамильская монета XIX в.

Городище Подуки-Арикамеду медленно, но неуклонно разрушается протекающей рядом рекой, однако перспективы обнаружения новых руин древних построек и иных артефактов значительны [Ravitchandirane 2007: 217‒218].

Географическое положение

«Перипл Эритрейского моря» (59: 19. 54) говорит, что Подука лежит во владениях царя Пандиона, т. е. в царстве Пандья. Отождествление Подуки и современного Пондичерри также дало бы представление о размере царства Пандья, определенно находившегося в I в. н. э. на пике своего могущества. Подука упомянута Клавдием Птолемеем как первый рынок Страны аруарнов (VII, 1, 14).

Географически городище Арикамеду также расположено исключительно выгодно — от него начинаются торговые пути в регионы, лежащие вдоль Бенгальского залива и ведущие на Дальний Восток.

История изучения 

Арикамеду лучше других изучен среди всех археологических памятников Индии, связанных со Средиземноморьем. 

Первые полномасштабные археологические работы в Арикамеду (Ил. 4) связаны с именем сэра Мортимера Уилера, возглавившего их в 1945‒1946 г. (о его работе в Индии см.: [Boast 2002: 165‒170]). Его экспедиция сменила французских археологов, работавших там с 1943 г. [Wheeler et al. 1946, 17‒125; Wheeler 1951: 345‒381; 1954], хотя раскопки проводились и ранее [Faucheux 1945; Pattabiramin 1946].

Начало же археологическому изучению Арикамеду было положено после того, как местные дети показали французскому ученому Жюво-Дюбрёю остатки стекла, собранные на берегах реки. Он определил среди них римскую инталию с портретом Августа, которая была отправлена в Ханой, где она и пропала [Wheeler 1955: 200‒201]. Отождествление Подуки и Арикамеду было подкреплено значительным количеством находок римского происхождения — керамики, стекла, ламп; все это, казалось, свидетельствовало о наличии огромного квартала, занятого иностранцами. Жюво-Дюбрёй предложил и первые выводы относительно истории Арикамеду: он полагал, что история города умещается в первые два века нашей эры, а по поводу основ его жизнедеятельности он сформулировал следующее положение: Подука-Арикамеду была местом расположения предприятия по производству стекла и обработке кремнеземов (кварц, сердолик, халцедон), на котором индийские рабочие трудились под руководством римлян [Jouveau-Dubreul 1940: 448]. На долгое время это предположение стало определяющим при рассмотрении истории Подуки-Арикамеду. При его оценке нужно принять во внимание влияние колониальной эпохи, определявшее мнение многих исследователей истории Индии той поры.

Хронология

Традиционная датировка Арикамеду как основанной в 20‒50 гг. н. э. и просуществовавшей два века индо-римской торговой станции, сформулированная М. Уилером [Wheeler et al. 1946] и Ж.-М. Казалем  [Casal J.-M. 1949; Casal J.-M., Casal G. 1956], должна быть пересмотрена. Она не позволяет выстроить связную историю Южной Индии в эллинистическую эпоху. Археологические исследования показали, что Арикамеду должен был быть основан не позднее середины III в. до н. э. (данный вывод делается, например, на основе исследования производства стеклянных бус [Francis 1991: 28‒43]). С другой стороны, методика проведения исследований, давших такой результат, признается А. Черниа «спорной». Он полагает, что, возможно, основание Арикамеду относится всё же к концу I в. до н. э. [Tchernia 1998: 452], а первые контакты со средиземноморским миром могли иметь место с конца II в. до н. э.

В 1980-е годы керамику Арикамеду изучала Вимала Бегли, которая в 1989‒1992 гг. возглавляла совместную археологическую экспедицию университетов Пенсильвании и Мадраса. В опубликованном первом томе отчетов работ представлены следующие принципиально новые положения: Арикамеду был основан значительно ранее, чем предполагал М. Уилер, и должен рассматриваться как собственно индийское поселение, а не римское. Существование Арикамеду длилось со II в. до н. э. до XVII в. н. э., а его главным «индустриальным» продуктом были стеклянные бусы, изготовители которых пе­ремещались по всему региону Индийского океана, и изделия из камня. Римляне пришли в это место именно потому, что оно уже сформировалось как важный торговый порт. Идея об основании римлянами порта в Арикамеду не соответствует действительности; вероятно, техника изготовления стеклянных бус была заимствована из Арикамеду не только в Юго-Восточной Азии, но и в значительной части Европы именно благодаря контактам греко-римско-египетских купцов [Begley et al. 1996].

Исследования керамики с опоясывающим декором (Ил. 5) из Арикамеду («Rouletted Ware») позволили определить, что, исходя из отсутствия параллелей в Средиземноморье, эта керамика, производившаяся с II в. до н. э. по I в. н. э., изготавливалась «на месте». Обе выделяемые в Арикамеду разновидности керамики — местного производства, хотя техника и декор, по мнению некоторых исследователей, заимствованы из традиций античного мира, о чем говорит наличие средиземноморских амфор и другой импортированной продукции [Begley 1988: 427‒440]. 

Значение

Согласно одной из современных точек зрения, Арикамеду был основан, вероятно, выходцами из Чандракетугарха и Тамлука, расположенных в дельте Ганга [Gogte 2002: 63] после установления контактов маурийской Индии с югом. 

История Подуки-Арикамеду была быстро поставлена в контекст торговли с Римом. Некоторое время считалось, что римские торговцы не просто активно торговали с Восточной Индией, а создали здесь настоящую колонию по образцу территориальных захватов раннего Нового времени. В настоящий момент значение Подуки как торгового партнера Рима в царстве Пандья не отрицается, однако модальность отношений реконструируется иным, неколониальным, образом.

До раскопок в Арикамеду главным свидетельством римской торговли были находки римских денариев и ауреусов в кладах, обнаруживаемых еще с 1775 г., — всего несколько тысяч монет. В настоящее время южноиндийская керамика не подтверждает гипотезу М. Уилера о существовании прямой транспенинсулярной торговли от Малабарского побережья до Коромандельского. 

Вероятнее всего, из Арикамеду вывозились следующие предметы торговли: драгоценные камни, раковины, слоновая кость, ткани, может быть, кожа. Возможно, вывозились специи, благовония, но археологических подтверждений этому нет. За исключением раковин и, предположительно, аметиста, все остальные материалы поступали из внутренних регионов. 

То, что некоторые из торговцев, имевших дело со Средиземноморьем через Красное море, происходили из регионов, занятых тамилами, явствует из двух коротких надписей на тамили-брахми (наряду с одной на пракрите), найденных на египетском побережье в Старом Кусейре (см. Миос-Гормос). По палеографическим данным, обе восходят к I‒II вв. н. э. и содержат, очевидно, имена собственные купцов-тамилов [Whitcomb, Johnson 1979: Pl. 27; Salomon 1991: 731‒736; 1993: 593; 1994: 7‒16). Это как раз время процветания Арикамеду [Begley 1983: 461‒481].

До сих пор так и не дан точный ответ на вопрос, что же делали римляне в Арикамеду, зачем им нужно было селиться именно на восточном побережье Индии, да и были ли они там вообще: существование посреднической торговли отрицать нельзя. Возможно, одной из причин, толкавшей средиземноморских торговцев на поддержание контактов именно с восточным побережьем Индии, была заинтересованность в поступлении шелка по «южной», морской ветви Великого шелкового пути, пролегавшей именно через восточные порты Индии, из которых шелк доставлялся на Малабарское побережье [Tchernia 1998: 455].

Порт Арикамеду функционировал как торговая станция еще во II в. до н. э., и этот факт должен быть поставлен в один исторический контекст с ростом влияния державы Маурьев и установлением контактов между Южной и Восточной Индией. Возможно, Арикамеду был одним из городов в цепи взаимосвязанных торговых центров Восточной Индии. То, что Арикамеду был прибрежным поселением, функционировавшим с акцентом на внешнюю торговлю, несомненно. Его уникальность состоит в том, что это единственное городище на восточном побережье Индии, где можно проследить продолжающуюся торговлю со Средиземноморьем. На других памятниках также имеются находки предметов средиземноморского происхождения, но они случайны, и их недостаточно, чтобы посту­лировать существование прямой торговли между двумя регионами.