Музирис

МУЗИ́РИС (др.-греч. Μούζιρις, вероятно, от тамил. MuciRi) — порт на Западном берегу Индии в устье реки Перийар, имевший важнейшее значение для международной торговли в акватории Индийского океана в первые века н. э., а также для торговли на территории Индостана.

Основные источники

Музирис трижды упоминается в «Перипле Эритрейского моря» (53: 17. 27; 54:17. 30; 54: 18. 4) (Ил. 1). Именно этот источник дает немногие, но вполне определенные подробности о месте Музириса в трансокеанской торговле. Как утверждает неизвестный автор «Перипла», Музирис процветает «благодаря кораблям, приходящим в него из Ариаки, а также эллинским» (54: 18. 1), т. е. Музирис поддерживал отношения как с более северными портами, так и со средиземноморскими. В тамильской литературе сохранились многочисленные описания процветания Музириса благодаря торговле с «яванами» — так со времени похода Александра в Индии называли греков, а затем и всех прибывавших из греко-римского мира [Meile 1940‒1941: 85‒95].

Плиний Старший в «Естествознании» называл Музирис «primum emporium Indiae» («первый рынок Индии») (VI, 104), при этом под первенством в данном случае нужно понимать именно значение для навигации, но не для торговли, и уровень развития города: информатор Плиния сообщает, что окрестности Музириса заняты пиратами, порт не очень богат товарами, что сам порт отстоит от берега, а товары нужно сгружать и разгружать на лодках, т. е. информация, которую передает Плиний Старший (точнее, ее интерпретация) противоречит данным «Перипла». Однако факт расположения Музириса на реке на некотором расстоянии от берега моря также подтверждает «Перипл Эритрейского моря» (54: 18. 1‒2). 

В тамильской поэзии Музирис также описывается как лежащий на реке Перийар (PēriyāRu; тамил. «великая река»). Перийар — самая большая река Малабарского побережья, берущая начало в горах Кардамон.

Согласно «Введению в географию» Клавдия Птолемея (VII, 1, 8), Музирис лежит в области Лимирика (Тамильская Индия), при этом предыдущий параграф обозначает более северную область как Ἀνδρῶν πειρατῶν, что можно было бы перевести как «(область) мужей-пиратов». Эта информация, с одной стороны, соответствует данным Плиния Старшего о соседстве Музириса с «пиратами». Однако наименование Ἀνδρῶν должно указывать не на «мужей», а на царство Андхра (санскр. Āndhra), которое контролировало области к северу от царства Чера. Название Ἀνδρῶν также имеет рукописное расхождение: Σαδανῶν [Stückelberger, Graßhoff 2006: 688]. Данное разночтение является параллельным к упоминанию царя Сандана (Σανδάνης) в «Перипле Эритрейского моря» (52: 17. 19). Имя Σαδανῶν в обоих источниках восходит к названию правящей династии Сатавахана (санскр. Sātavāhana) [Pieper 1999: 38], что лишь подтверждает соседство царства Чера с царством Андхра и, вероятно, вражду между ними. Сведения Клавдия Птолемея объясняют причины появления данных о «пиратах» в изложении Плиния Старшего.

Венский папирус P. Vindob. G 40822

В 1980 г. источники по истории торговли в древности в целом и торговых отношений Индии и Средиземноморья в частности пополнились благодаря купленному в Египте папирусу, хранящемуся в Австрийской национальной библиотеке в Вене, получившему обозначение P. Vindob. G 40822 (Ил. 2). Ректо и версо папируса написаны разными почерками, но оба они относятся к середине II в., и оба текста говорят о транспортировке грузов по маршруту Александрия — Копт (Коптос) — Музирис. Начало и конец папируса утеряны, особенно пострадало начало, в котором должны были значиться имена торговых агентов. Версо упоминает стандартный набор товаров, вывозимых из Индии, отмеченных в том числе и в «Перипле Эритрейского моря»: гангитийский нард (т. е. нард из долины Ганга), слоновую кость и ткани.

Папирус выдержал несколько изданий [Harrauer, Sijpesteijn 1985: 124‒155; Casson 1986: 73‒79; Thür 1987: 229‒245; Thür 1988: 229‒233; Casson 1990: 195‒206; de Romanis 1996: 183‒196]. Последнее и лучшее по качеству издание подготовлено Ф. де Романисом [de Romanis 2020: 12‒13, fig. 0.1a‒b — фото, 14‒23 — текст, перевод, критический аппарат]. Единое мнение относительно трактовки его содержания и возможности непротиворечивого восстановления исторического контекста в научной среде не выработано.

Первые издатели папируса сделали следующие выводы: на ректо речь идет о договоре займа, который был заключен в Музирисе и описывал путь перевозки грузов из Индии через не обозначенный в сохранившейся части папируса порт на красноморском побережье Египта в Копт и Александрию. На версо, составленном в Александрии, представлена общая процедура налогообложения товаров, прибывавших в этот порт, двадцатипятипроцентной пошлиной. Конечной целью доставляемых товаров был якобы Рим [Harrauer, Sijpesteijn 1985: 124, 129, 136, 150]. Ситуация, зафиксированная в папирусе, восстанавливается рядом исследователей следующим образом: некий судовладелец, чье имя было обозначено в утерянной части папируса, заключил договор о грузоперевозке с неким купцом или его представителем (или представителями), имена которых также не сохранились. Грузоперевозчик обязался доставить товары, приобретенные судовладельцем в Музирисе, через Копт в Александрию. Там грузоперевозчик должен был передать товары другим купцам и получить свое вознаграждение за выполненную работу. Условия оплаты оговаривались в утерянной части папируса. Одновременно перевозчик брал у судовладельца заем и оставлял ему в залог корабль. Часть этих средств должна была быть потрачена на приобретение других товаров, которые необходимо было доставить вместе с первыми. Если заем не возвращался к определенному времени, залог и перевозимые товары поступали заимодавцу. Как только судовладелец доставлял товары в Александрию и возвращал заем, контракт, составленный на ректо, считался выполненным и терял силу [Harrauer, Sijpesteijn 1985: 145‒146, 150].

В ходе развернувшейся дискуссии были предложены следующие точки зрения: обе стороны, упомянутые в документе, — торговцы: один — египтянин, совершивший вояж в Индию, второй — индиец, возможно, житель Музириса. Первый взял заем у второго с тем, чтобы купить товары в Индии и доставить их в Египет. Он заложил эти товары. По прибытии же в один из портов Красного моря он должен был доставить их в Александрию, но сам договор был составлен не в Музирисе, а в одном из красноморских портов, куда должны были прибыть корабли [Casson 1986: 76‒78]. Л. Кассон развил эту мысль в более поздней публикации: договор не являлся документом о морском кредите, но перечислением условий уплаты залога, которым был не корабль, а предметы торговли, подлежавшие обложению двадцатипятипроцентной пошлиной. Сам договор, к которому настоящий документ являлся дополнением, мог быть заключен в Музирисе или, что менее вероятно, в Александрии [Casson 1990: 202, 206]. В этом точка зрения Л. Кассона несколько отличается от мнения, высказанного им ранее [Casson 1986].

По мнению Г. Тюра, папирус P. Vindob. G 40822 составлен в Александрии. Его ректо и версо представляют собой два разных документа (о займе и залоге). В первом документе «ты» (житель Александрии), берет у «я» (также александрийца) в Александрии же заем для экспедиции в Музирис и транспортировки оттуда товаров. Документ отражает окончание вояжа в Александрию. Он не мог быть заключен в Музирисе, т. к. такие документы назывались не по месту их заключения, а по цели назначения (Музирис); заем взял не судовладелец, а торговец, а в качестве страховки были заложены перевозимые товары [Thür 1987: 240‒242; Thür 1988: 230].

Ф. де Романис полагает, что на ректо записан контракт о займе для финансирования торгового вояжа в Музирис, откуда индийские товары должны были быть доставлены в один из портов Красного моря, затем в Копт и далее по Нилу в Александрию. На версо указан расчет налогообложения ввозимых товаров. В Венском папирусе отмечено, что товары подвергались налогообложению дважды: в Копте и Александрии [de Romanis 1996: 183‒196; de Romanis 2020: 26].

Д. Ратбоун пришел к следующим выводам: папирус содержит на ректо и версо два различных текста, написанных разными людьми. Он соглашается с Л. Кассоном и Г. Тюром в том, что под «я» в папирусе имеется в виду торговец, а под «ты» — инвестор. Контракт был составлен не в Музирисе, а для плавания в Музирис. Местом заключения контракта была Александрия, а инвестор, помимо Александрии, имел своих представителей еще в Копте и Музирисе. Отсутствие многих «пояснительных» деталей (дат, имен, пунктов назначения и прочего) говорит скорее о том, что перед нами не дополнение к основному контракту, а сам основной текст договора, небрежно составленный одним из помощников инвестора. Последний, действовавший в одиночку, должен был быть чрезвычайно богат, в частности, иметь своих караванщиков, что давало бы ему возможность проследить за безопасной транспортировкой груза от Красного моря до Копта. Финальной целью путешествия должна была стать перепродажа торговцем доставленного товара по заранее оговоренной цене. Масштаб торговой операции, зафиксированной Венским папирусом, подводит автора к мысли об исключительно высоком значении восточной торговли в римской экономике [Rathbone 2001: 39‒49].

С появлением папируса P. Vindob. G 40822 и началом споров по его интерпретации возможности для историко-юридических реконструкций индо-средиземноморских отношений значительно расширились.

Локализация Музириса

Как указывает «Перипл Эритрейского моря», Музирис располагался в 500 стадиях (1 стадий = 185 м, т. е. речь идет о расстоянии в 92 км) от соседнего к югу порта Нелкинда, который находился во владениях Пандиона, т. е. в царстве Пандья (54: 18. 4), и в 500  стадиях от порта Тиндис, расположенного к северу, во владениях царя Кепробота (Κηπροβότος) (54: 17. 29). По мнению Х. Фриска, правильным написанием имени этого южноиндийского царя было Κηροβότος (Керобот) [Frisk 1927: 128]. Это мнение представляется тем более верным, что Плиний Старший называет царя Музириса Caeolobothras (VI, 104). Если эта точка зрения правильна, то можно предположить, что данное имя является греческой транскрипцией Kēraḷaputra, царского титула правителей царства Чера, упоминавшегося еще в эдиктах Ашоки (пракр. Kelalaputo). Соответственно, Музирис был расположен в царстве Чера, что важно, поскольку более точное определение местоположения порта Музирис имеет значение для исследования политической географии Южной Индии в древности, а именно — для установления границы между царствами Чера и Пандья.

Точная общепризнанная локализация Музириса пока не утвердилась (Ил. 3). В материалах южноиндийской эпиграфики упоминается название города Musiyagere [EI. XV. 6 (H): 21‒28]. Однако из описания границ города не вполне ясно, может ли именно он претендовать на отождествление с Музирисом, упомянутым античными авторами. Предполагается, что древний Музирис мог располагаться в следующих современных локациях:

– Мангалуру [Lassen 1857: 4, 55, 57, 67; Berthelot 1930: 326], лежащий на реке Гурупура;

– Музирикоттам (Muzirikkōṭṭam): этот топоним до сих пор сохранился в районе современного Крангануру [McCrindle 1885: 50‒51 (против «ранее» принятого отождествления с Мангалуру); Smith 1924: 340‒341; Schoff 1912: 205‒208 (против его локализации в Мангалуру); Warmington 1928: 10, 18, 58; Stein 1935: 2281‒2285; Meile 1940‒1941: 95; Реrumalil 1942: 247; Weerakkody 1997: 71; Bopearachchi 1997‒1998: 270]. В устье реки Перийар расположено несколько островов, облегчавших навигацию; возможно руины крепости Коттапуррам (Kottapurram) напротив острова Валийа-Паниккан-Турут (Valiya Panikkan Thuruth) стоят на месте древнего Музириса;

– район к северо-западу от места слияния реки Перийар с заводью Пуллут в районе Тхириванчкулам (Thirivanchkulam) (пригород Кодунгаллура (Kodungallur); однако конкретного городища авторы исследования не указали, сославшись на изменения береговой линии) [Gurukkal, Whittaker 2001: 342];

– сам Кодунгаллур или Коннамур [Herrmann 1935: 989]; это же мнение высказано в ряде работ [Harrauer, Sijpesteijn 1985: 142 (Muziris = Kodangalur = Crannamore); Gupta, Raman 1994: 171];

– фактически то же отождествление — с городищем Паттанам [Seland 2010: 58]. Кодунгаллур/Паттанам лежит в 3,5 км к востоку от морского побережья и в 4,5 км к юго-востоку от устья реки Перийар на ее южном берегу. В исследовательской литературе указывается на то, что в I‒II вв. жители Паттанам поддерживали тесные контакты с торговцами из Средиземноморья [Shajan, Tomber, Selvakumar, Cherian 2004: 316‒318]. Об этом свидетельствуют находки фрагментов римских амфор.

Так или иначе, древний Музирис следует искать в устье реки Перийар.

Историческое значение

Историческое значение Музириса связано с его ролью в международной торговле в акватории Индийского океана. Музирис был одним из приоритетных направлений для торговцев, направлявшихся в Южную Азию из красноморского бассейна. Однако Музирис являлся не только крупным центром международной торговли, но, начиная с III в. до н. э., и местом пересечения внутрииндийских торговых путей [Mahalingam 1967: 161‒192].

Основной статьей трансокеанской торговли был, как свидетельствует «Перипл» (56: 18. 17), перец и малабатр, причем значение этой торговли не ограничивалось первыми веками н.э. (подробнее см.: [Malekandathil 2017: 339‒368; de Romanis 2020]). Помимо перца и малабатра важное значение имела также слоновая кость [de Romanis 2017: 369‒381] и нард [Kunnappilly 2018: 521].

Товары, которыми торговали в Музирисе, не исчерпывались перцем и малабатром. Автор «Перипла Эритрейского моря» приводит единый список товаров внешнего и внутреннего экспорта для Музириса и Нелкинды (56: 18. 16‒27), причем те товары, которые ввозились из внутренних районов, очевидно, шли далее на экспорт в Средиземноморье. Историческое значение обоих южноиндийских портов Музириса и Нелкинды не ограничивалось их местом в международной торговле. Они являлись крупными центрами внутренней торговли, а также логистическими центрами.

Пейтингеровы таблицы (средневековая копия античной карты мира; составлены около 226 г.; часть XII) говорят, что на северо-западе от Музириса имеется храм в честь Августа. Возможно, эти данные можно рассматривать как косвенное свидетельство в пользу наличия в Музирисе римского поселения или наличия прямых дипломатических отношений между Римом и южноиндийскими царями. 

Интерес к Музирису в настоящее время не угасает. В 2006 г. был инициирован Muziris Heritage Project, а 27 февраля 2016 г. президент Индии Пранаб Мукерджи в Кодунгаллуре дал старт проекту, призванному стимулировать развитие туризма и исследовательской деятельности вокруг Музириса [Varghese 2017: 178‒192]. Важность Музириса для истории международных связей в древности сподвигла заинтересованных исследователей к основанию «Muziris Workshop»: первая сессия была проведена в Трире 28 мая 2021 г. [Baumann et al. 2023].